Рустам Хальфин, Юлия Тихонова. Осколки



Рустам Хальфин, Юлия Тихонова. Осколки

ОТКРЫТЫЙ ГОРОД/ Рустам Хальфин, Юлия Тихонова. «Осколки». Грант Тенгри-Умай

2002, инсталляция, 2002, печать на плоттере,
270х176 см, 270х170 см, 270х325 см; Рустам Хальфин. 36 рисунков, 90-гг.

 

 

 

 

О проекте

О Рустаме Хальфине

Другие проекты выставки
«Открытый город»

Тема осколков у Рустама Хальфина появилась около десяти лет назад. В конце 80-х – начале 1990-х он создал серию работ маслом, которая так и называлась «Осколки». С тех пор «шкура художника» линяла неоднократно, знаменуя наступление нового сезона вне всякой связи с погодой, на зависть змеям.
Преодоление стерлиговской школы, за рамки которой так и не вышли многие ученики «невидимого института» Стерлигова. 
Освоение, присвоение, вписывание в свой контекст, в свою систему координат икон мирового искусства в рисковом географическом и историческом размахе – вписывание себя в историю Веласкеса, Сезанна, Курбе, Матисса, Писсарро, Джаспера Джонса, китайской иероглифики, центрально-азиатских петроглифов.
Идея центра во всех перипетиях творческой истории художника все же оставалась программной. Этот потерянный в тотальной периферийности постмодернизма центр искусства связывался, прежде всего, с понятием пластики и вместил в себя концепции делезовско-гваттариевского номадизма, стерлиговского чашно-куполного бытия, переформулированные на основе художнического восприятия и памяти, восстанавливающей в правах живой, телесный опыт номадической культуры.
Таким центром в топографии творчества Хальфина стал его «Глиняный проект. Нулевой уровень», осуществленный вместе с Г. Трякиным-Бухаровым и группой художников в 1998 году. В двухэтажное помещение бывшего овощехранилища была инсталлирована полая глиняная фигура лежащего человека, расчлененная стенами здания так, что в поле зрения оказывались только отдельные фрагменты тела. Фигура же в целом окружала зрителя и имела характер «сплошного истечения поверхности», как бы материализуя определение человеческого тела у Подороги.
Из текста Хальфина к «Глиняному проекту»: «…проект возвращает нас ко «дням творения, к первопластике.
Каждое новое поколение художников начинает с нуля, с разрыва, с переоценки прошлого, строит все заново, на «пустом месте», хочет творить подобно библейскому Богу, ex nihilo, из ничего. Это всякий раз исходная точка отсчета, нулевой уровень, начало координат. <…>
Возвращаясь к основам своего ремесла, мы дистанцируемся от авангардизма и идеологии и актуализируем тактильное восприятие мира, с включением сверхближнего плана, с ощущением криволинейности телесной поверхности.
«Пространство кочевника тактильно, а не визуально, оно определяется событиями индивидуальных встреч, стремится растопить лед отчуждения и имеет характер окружения». 
Вспоминая слова жены Рустама художницы Лиды Блиновой об играх Парэргона с Эргоном в картинах Хальфина, хочется продолжить, что и на этот раз Парэргон вновь «утеснил Эргон». Фигура стала пространством для галереи, в которой осуществился целый ряд проектов и выставок современного искусства.
В начале 2001 года галерея «Look» закрылась. Глиняного героя Хальфин разрушал собственными руками. Глина имеет особую способность трансформироваться. Из «первоматерии», пластического абсолюта она легко превращается в мусор. Странно, как переплетается личная жизнь художника и его непосредственно творческая история. Перенесенные Хальфиным после «кончины Глиняного героя» сначала один инсульт, затем второй тоже ведь составили предисловие к нынешнему художественному проекту. По какой причине был уничтожен «Глиняный проект»? По той же самой, по какой Микеланджело в конце жизни проклинал тот момент, когда он решил стать художником. По причине финансовой беспомощности, в которой оказывается художник, выходящий за рамки ремесленничества, ищущий предельного искусства. Возможна, конечно, и другая интерпретация: «Глиняный проект» был частью другого программного проекта Хальфина – «Евразийской утопии. По причине универсальной чистки утопий в ХХ веке? 
Фрагменты Глиняного героя, как они демонстрируются сейчас в Алматы, по замыслу автора будут экспонироваться в разных точках планеты в реальном и виртуальном пространствах: в музеях, печатных изданиях, всемирной сети. Отсылая к мифу об Осирисе, части тела которого, расчлененного его зловредным братом, хранились в четырнадцати номах – административных центрах Древнего Египта. 
Художник вернулся к «Осколкам» (а может быть, к понятию следа?). Живой среды больше нет, центр пустует. Фотографии, фотографии фотографий актуализуют память, обнаруживают его след. Рустам Хальфин признал диаспорическое будущее своего героя. Хотя рассеивание и расчленение, как в случае египетского бога, намекает на цельность. Щепоть – конфигурация соединения трех плоттеров – отсылает к триединству Бога. Истина, кажется, где-то рядом.

Маргарита Амвросова