В начале 90-х, после развала СССР, Казахстан провозгласил рыночную экономику и демократию основой своего дальнейшего независимого развития. Находясь внутри «события», как обычные граждане, мы наблюдали за  всеми изменениями, сопровождающими эти сложные общественные процессы. Но как художников нас особенно интересовали внешние проявления преобразований, их визуальный пласт.
Новый «культурный слой» нарастал, безвозвратно скрывая следы ушедшей эпохи. Стремление к лучшей, «богатой» жизни, к самоутверждению, повлекло за собой цепочку имиджевых перемен, взаимосвязанных со становлением рынка и возникновением новых элит. Основным источником доходов и фактическим образом жизни для большинства населения стала мелкая коммерция, для меньшинства – крупная. Пестрые фантики рекламы облепили все свободные плоскости, заполняя  своим мусором пустоту и серость бывших советских городов. Глянец пластиковой архитектуры демонстрировал победу «гламура» над серьезной убогостью железобетонных панелек. Широкомасштабное повсеместное переустройство требовало привлечения свежих идей, обеспечивающих реализацию амбиций «новых богатых» и вкусовые предпочтения власти. Внешний лоск офисных мест, подчеркнутая чистота прилегающих территорий, отделили корпоративные пространства и их служащих от основной массы «непродвинутых» граждан, населяющих все остальное. «Евроремонт» стал показателем достатка, а кич и эклектика – преобладающим дизайнерским «стилем», придавая всему блеск дешевой бижутерии.

«Социально-колористическими» отношениями мы заинтересовались в 2002 году, во время путешествия по югу Казахстана. Как участники международного проекта «Нешелковый путь», мы объездили несколько провинциальных городов. В городе Таразе на одном из старых административных зданий наше внимание привлекли декоративные барельефы с изображением голубых знамен. Раньше они были красными. Откровенная перекраска советского украшения бросалась в глаза и как нельзя лучше иллюстрировала смену исторических эпох.
Канонизированные коммунистами госсимволы подверглись тотальной «десакрализации». Красный цвет как основной признак «советского» был вытеснен на всем постсоветском пространстве другими привилегированными цветами.
Казахстанский флаг, после объявления республикой независимости, стал голубым. Вернее, цвет его можно назвать по-казахски – «кок». Этим словом обозначают и голубой и зеленый цвета. Кроме, того, «кок» – это еще и небо, «коктем» – весна, «коктеу» – зеленеть и т.д.  Многозначительно символизируя массу вещей – «божественные небеса» в тенгрианстве, языческое празднование весны «наурыз», голубые купола исламских мечетей, мечту о недоступных морских просторах –  голубой цвет устроил многих и вошел в сознание масс как лучший, «правильный» цвет. Он стал любим народом, иначе, как можно объяснить это повсеместное перекрашивание, напоминающую навязчивую идею. Вопросов о колористике уже не возникает – если нужно что-либо окрасить, всегда есть готовое решение – цвет «кок». Сейчас это самая ходовая краска. Ею красят все: заборы, киоски, стены, скамейки, могильные кресты и т.д. Сфера применения «голубизны» широка, как сама жизнь. Материализованная в цвете «голубая мечта» о «вечной весне» разлилась по всей территории Казахстана, добавив нашей неяркой степной природе оптимистического блеску.

Так, наряду с «примбамбасами» и «наворотами», предлагаемыми архитекторами и дизайнерами, в жизненное пространство стихийно внедрился еще один стилеобразующий фактор. Спущенный сверху, он был принят низами и распространен в быту без ограничений. Возможно, таким образом социум, «тоскуя» о былой целостности, реагирует на нестабильность и подвижность ситуации переходного времени. Стремление к единению, подсознательно реализуется в виде идентификационных знаков – цветовых меток, обозначающих не только принадлежность к конкретному сообществу, но и причастность к «божественному», к власти. Это своего рода оберег, применяемый «на всякий случай».
Объекты «голубого периода» находятся всюду в самых разных местах и странных сочетаниях. Создается ощущение, что живешь внутри «проекта», а Степь, как гигантское экспозиционное поле, демонстрирует набор артефактов. Именно так воспринимаются теперь «культурные» наслоения, что накопились здесь за все время освоения ее человеком.
Что-то еще она нам покажет?

Елена Воробьева



Елена Воробьева, Виктор Воробьев. «Казахстан. Голубой период».
2002–2005, 138 цветных фото


биография
работы разных лет